Марина Нарицына (naritsyna) wrote,
Марина Нарицына
naritsyna

Category:

Забытые книги: Мария Киселева

Когда мне было лет шесть, у меня была детская книжка под названием "Веселый третий". В книжку входила одноименная повесть и несколько рассказов. До сих пор это одна из моих любимых книг, хотя автор, подозреваю, многим неизвестен. Даже обидно за него. Вернее, за нее: автор книги - Мария Степановна Киселева.
Так получилось, что лет в двадцать я лишилась почти всей своей библиотеки. Но потом, когда появился интернет, а в интернете - букинистические сайты, на одном из таких сайтов я купила "Веселый третий" заново. Всё то же самое, и рисунки те же! Только обложка красная, а у меня была бежевая.
Книгу я дала почитать своей дочке. И не ошиблась: теперь это и ее любимая книжка. Цитатами из повести про веселый третий класс "Б" ("Пекинский поп посетил парикмахерскую", "Не матусись", "Шамбабамба какая-то", "Когда сшибли глобус со шкафа, Гошка сказал: - Все, давайте подметать" и т.п.) мы обмениваемся до сих пор: да и саму книжку она перечитывает до сих пор, несмотря на то, что дочке скоро шестнадцать.

А вот еще один рассказ из этой книги. Его можно было бы на сайте разместить, в разделе рассказов, но так исторически сложилось, что из чужих текстов носим мы туда только юмор. А здесь... если вчитаться, то, наверное, больше не просто смешно, а так... философски и психотерапевтически :)

МИШКА СЧАСТЛИВЫЙ

Это хорошо, что дождь. Это здорово. Вот когда пригодится старый зонт, который чуть было не выбросили.

Мишка вышел с этим зонтом во двор и стал открывать его. Зонт вздрагивал, хлопал, как крылья большой испуганной птицы, а Мишка стоял под дождем и думал, что это здорово — такой дождь. Наконец зонт дернулся, скрипнул спицами и раскрылся. Ну, чего еще надо? В ботинках хлюпает вода, а сверху… а уж сверху-то это всякому понятно: косые струи бьют глухой дробью в этот самый зонт, который чуть было не выбросили. Теперь он тугим парусом бьется над головой. Жалко только, что никто не видит: все разбежались. Мишка постучал в окно Толику:

— Выходи!

— Меня бабушка не пустит.

— Так она же ушла, твоя бабушка. Стоит теперь где-нибудь в чужом парадном.

— Ну тогда я галоши не найду. Куда-то бабушка убрала…

— Зачем галоши? У меня их сроду не было.

Хорошо Мишке: бабушки у него нет, галош нет, не то, что Толику.

— Ну выходи, а то дождь перестанет.

С Мишкиного зонта льется вода за воротник, на коленки, а Мишка стоит и улыбается. Опять же ему хорошо. А Толик не любит, когда на него льет, а уж за шиворот… брр… не переносит.

— Ну выходи. Боишься?

Да почему боится? Просто человек не хочет, не может, не переносит. И ботинки будут мокрые, дома все догадаются, что он по лужам ходил. Мишке-то хорошо, у него никого нет, одна тетка, и та целый день на работе.

Когда дождь стал тише, Толик взял мамин зонт и все-таки вышел.

— Не вытерпел! — закричал Мишка. — Теперь плохо льет. Давай под трубу встанем.

— Да ну… Зря только вышел. Лучше домой пойду… рисовать.

— А чего ты рисуешь?

— Да то же опять. Учитель перерисовать велел, — вздохнул Толик.

— А ты брось.

— Нельзя. Я способный.

— А гоголь-моголь ты еще ешь?

—…Не всегда.

— А ты не ешь, раз противно. Я чего не хочу, того не делаю.

— А уроки ты всегда хочешь?

— Ну, уроки надо.

— А в магазин тебя каждый день посылают, ты хочешь?

— И это надо. Сказал тоже. Не купишь — не поешь. И не каждый день. День — я, день — тетя Маня.

Мишка нагнулся и поднял кривую железку:

— Пригодится для моторки. Тот болт ты не потерял? Потерял, да? Чего молчишь?

— Его… мама выбросила.

— Ка-ак? — закричал Мишка и схватил товарища за свитер. Его зонт стукнулся о Толиков и закрылся. Мишка стоял под дождем и орал:

— Такой болт выбросили! Обалдели! Где теперь найдешь такой болт?

Толик моргал и пятился к стене. Мишка отпустил его и сказал уже тише:

— Эх, ты-ы! Знал ведь, что он нужен. Как теперь делать будем?

— Я не буду… Мне глиссер купили.

— А-а, — протянул Мишка недобрым голосом, — купи-или. — И плюнул. Нет, не на Толиковы ботинки, конечно, а рядом. — Готовые — барахло. Ломаются быстро. Я свой сделаю.

— Зачем свой? Вместе будем пускать. А у нас он все равно бы не вышел, как тот, помнишь?

— Чего тот? После того я еще делал, он знаешь, как ходил? Вот попрошу резину от шин у дяди Сергея и сделаю мотор на тыщу оборотов. Обгонит твой восьмирублевый глиссер. Тебе за восемь купили?

— Не знаю.

— За восемь двадцать. Я знаю.

А вот и дядя Сергей приехал. Он привез на грузовой машине клубнику в маленьких корзиночках. Мишка подбежал к нему и стал разговаривать. Рабочие уже открыли кузов и передавали корзиночки из рук в руки, как ведра на пожаре.

— Помогай, друзья! Получите по горсти.

Мишка бросил свой зонт в кабину и побежал помогать. Толик стоял в стороне.

— Чего же ты? — крикнул ему рабочий. — Здоровый какой…


Толик отошел от этих людей, которых он стеснялся и которые ему как-то не нравились. А Мишке было хорошо. А когда выгрузили машину и ему насыпали в газетный кулек клубники — было здорово.

— Ну садись, — сказал дядя Сергей, — до бензоколонки довезу. Садись и ты, — махнул он Толику.

— Я не хочу.

Мишка сел в кабину и высунулся в окно. Рот у него был измазан клубничным соком:

— Не бойся, обратно вместе добежим!

— Да ну…

— Что за товарищ у тебя странный! — удивился дядя Сергей. — На машине кататься не хочет, клубники не хочет…

Грузовик развернулся и поехал к воротам.

«А чего тут особенного? — обиделся Толик. — Странный…»

Он остался один под раскрытым зонтом, хотя дождь давно уже кончился. И ничего он не странный… На машине он ездит часто, а от колонки идти далеко. А клубнику он просто не любит, она надоела.

Хорошо Мишке: он много чего хочет, много чего любит. Мишка счастливый.



Tags: "Веселый третий", Мария Киселева, забытые книги, история, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments