Марина Нарицына (naritsyna) wrote,
Марина Нарицына
naritsyna

Categories:

"В жизни всё не так, как на самом деле" - часть 1

Преамбула: запись получилась слишком большой, поэтому я разбиваю ее на две. Эта первая, вторая будет здесь.

...Все-таки мы собрались сделать некоторые комментарии к несколько нашумевшей статье о работе психотерапевта. Комментировал, естественно, Н.Н., я записывала. Будем считать этот пост "нулевым выпуском" открывающейся рубрики "Спросите доктора Нарицына".

ИМХО: главная проблема данной статьи - ее исполнение. Такое чувство, что некий борзопи журналист опросил даже не одного, а нескольких психотерапевтов – и всё, что ему говорили, облёк в краткую, упрощённую, однозначную "журналистскую" форму. А есть вещи (причем вещи научные), которые упрощать и сокращать нельзя никак. Они от этого теряют хорошо если половину, а то и весь смысл. И звучать начинают совсем по-другому: категорично и примитивно. А в жизни, как говорил Станислав Ежи Лец, все не так, как на самом деле. Иногда гораздо сложнее.
Поэтому Н.Н. отдельно акцентировал: когда будете читать комментарии – помните, что в случаях наличия претензий это не столько укор коллегам, сколько претензия к тому, кто сформулировал. Коллеги – разве что жаль, что не вычитали. В подробностях.
Итак, перейдем непосредственно к тексту.

"Часто происходит путаница в терминах и люди не понимают, чем отличается психолог от психотерапевта, а психотерапевт от психиатра, например.
Если человек не помнит, кто он, не понимает, где находится, какое время года и сколько сейчас времени — это к психиатру. Они работают с психически больными людьми, у которых неправильно функционируют мозг, сосуды, нервная система, и от этого меняется характер, появляются галлюцинации. В этих случаях помогают в основном только таблетки и уколы".


Здесь желательно прежде всего озвучить, что в ситуациях, когда требуется помощь психиатра, речь уже идет о болезни, о некоем дефекте, поражении нервной системы. Что есть дефект: вот что-то было у человека, какие-то возможности, способности и т.п. – и теперь их не стало. Болезнь "выгрызла". А перечисленные примеры – "человек не понимает, где находится или не знает, какое сегодня число" – это примеры весьма упрощенные, приведенные больше для красного словца и "якобы большей наглядности". Они вовсе не говорят о том, что у человека непременно есть психическое заболевание.


"Психолог и психотерапевт работают только со здоровыми людьми. Основное отличие между ними в том, что первый может помочь адаптироваться к той ситуации, которая у вас есть, а второй — помочь вам принципиально изменить ситуацию в лучшую сторону".

Опять, как говорится, "дьявол – в деталях". Основное отличие психолога от психотерапевта – даже не в степени подготовки, а в ее направлении. У психолога основное образование – психологическое, у врача-психотерапевта – медицинское. Психология по своей сути – как "логия", наука – ближе к педагогике, а "терапия" (лечение) – к медицине. То есть психология изучает общетеоретические законы и принципы работы психики, абстрактную типизацию, прорабатывает правила обучения тем или иным алгоритмам поведения. Почему психологи намного чаще ведут различные тренинги, особенно обучающие. Врач же всегда в идеале начинает с диагностики и исследования конкретного человека и его конкретной среды, выявляет (точнее – помогает клиенту выявить) места сбоев во взаимодействии с окружающей клиента средой, помогает определить оптимальные для клиента способы действий и т.п.
И одна из самых сложных отраслей психотерапии – это "психотерапия здоровых". В прошлом году этой теме был посвящён целый большой конгресс Профессиональной психотерапевтической лиги: потому что "лечить здоровых" – это дело сложное, учитывая то, что в лечении как таковом они не нуждаются.
А говорить, что "один может помочь адаптироваться к ситуации, а другой – изменить ее" – вряд ли можно. Потому что многое зависит не столько от специальности, сколько от профессионализма и принципов работы конкретного консультанта. Разве что психологу может быть сложно с психосоматическими проблемами, но сегодня уже есть целая отрасль – клиническая и медицинская психология. Так что эти два направления закономерно сближаются.


"Психологом может называть себя тот, кто получил высшее психологическое образование и сертификат, дающий право проводить индивидуальные консультации".

Опять пьем за точность формулировок. Психолог – это человек с высшим психологическим образованием. Тот, кто имеет сертификат на право консультировать – может называть себя психолог-консультант.


"Психолог может вас выслушать, покивать головой и спросить, как вы думаете решить эту проблему".

Психотерапевт теоретически может делать то же самое: опять все зависит не от названия профессии, а от конкретного специалиста. Оба в принципе могут и качать головой, и лезть с советами и непрошеными диагнозами, и помогать клиенту сделать взвешенный анализ ситуации. Разве что психологу может быть сложнее с диагностикой в силу несколько иной подготовки, но опять же, как сказано выше – профессии сближаются, и психологи всё чаще обучаются клиническому (диагностическому) мышлению.


"Он в основном работает с эмоциями: как показывает практика, люди не умеют их распознавать".

Пардон: психотерапевт тоже работает в первую очередь с эмоциями, с так называемой областью бессознательного, к которой все эмоции и принадлежат. И потом: что значит "распознавать эмоции"? У некоторых людей эмоции выражаются так неоднозначно, что даже специалисту, причем видя человека во всех подробностях, бывает сложно определить, какие эмоции он выражает. Например: человек смеется, а глаза у него плачут. Или он изо всех сил демонстрирует одну эмоцию, а испытывает совсем другую. Здесь важно различать ощущение и проявление эмоций.


"Я, например, на тренингах включала запись, на которой одна и та же фраза произносилась с разными эмоциями. И спрашивала, что за эмоция сейчас? Все как один ошибались".

Это вовсе не значит, что "люди не умеют распознавать эмоции". Это значит, что, во-первых, для адекватного восприятия эмоций желательно не просто слышать голос, а еще и видеть человека вместе с его мимикой, жестами и телодвижениями. А потом, если вы просили кого-то "изобразить ту или иную эмоцию голосом под запись" – очень вероятно, что понимание "выражения данной эмоции голосом" у того, кто исполнял задание и у того, кто слушал – несколько отличается.


"Психотерапевт — одна из самых высокооплачиваемых профессий в медицине, на уровне стоматолога, хирурга. Он помогает исправить ошибки воспитания, улучшить жизнь, сделать карьеру, развить характер, разрулить сложные ситуации и выйти из стресса".

Здесь всячески акцентирую внимание на том, что психотерапевт, безусловно, помогает, но ни в коей мере не делает ничего за клиента без его активного участия. Более того, психотерапевт – профессиональный и грамотный – не будет навязывать клиенту свои цели и ценности, понимание тех или иных "ошибок" и "улучшения жизни", ценность той же карьеры и наличие стресса. Иными словами, психотерапевт будет помогать клиенту идти к тем целям, к которым пожелает идти клиент. А если психотерапевт начинает, простите, приседать клиенту на уши с увещеваниями "да вам надо сделать карьеру, улучшить жизнь, заработать много денег и исправить такие-то ошибки вашего воспитания" – то стоит подумать, связываться ли с таким психотерапевтом. Как с проводником в горах, которого вы просите проводить вас к месту, нужному вам, а он вас потащит к месту, которое кажется интересным ему самому. И еще возьмет за это деньги.


"Представление о работе психотерапевта у многих сложилось под влиянием американских фильмов. Сидят на диване муж с женой и, перебивая друг друга, рассказывают, что их друг в друге бесит, а психотерапевт, как арбитр, даёт слово то одному, то другому и выносит окончательный вердикт. Эта картина далека от российской реальности. Конечно, иногда семейные пары обращаются вдвоём, но очень редко. В основном приходит человек более заинтересованный в сохранении отношений и более зрелый личностно".

Разумеется, у всякого психотерапевта свой срез "клиентской статистики", но скажу, что на сегодняшний день и у меня, и у моих коллег (с кем я беседовал на эту тему) вопрос "А можно мы на семейную терапию вдвоем придем" – один из самых частых в данной области. Или – "Доктор, я приведу вам мужа (жену), а вы ему (ей) расскажите, что он(а) неправ(а)".


"У нас дурное название профессии и низкий уровень образованности населения, хотя мы не хотим это признавать. Но когда мочевина и моча — для людей одно и то же, то понятно, почему они не различают понятий «псих» и «психотерапевт». Для нас психология — это такая гороскопно-экстрасенсорная наука. В России никогда не уделялось достаточно внимания психологии, особенно если вспомнить советские времена. У нас роль психолога часто выполняет случайный попутчик в транспорте или соседка по лестничной клетке. Эмоциональная поддержка даёт временное облегчение, но не решает проблему. А заодно вы получаете эмоциональную зависимость".

Это в общем довольно дельный кусок: действительно, в советские времена практически не было психологии. Вместо нее была идеология. И идеологически-цензурные устои и ценности до сих пор довлеют над многими людьми при попытках решать собственные психологические проблемы. Кстати, одна из таких цензурных установок – "К психологу или психотерапевту ходить стыдно, потому что сильный человек должен со всем справляться сам, а быть слабым – позор".


"По статистике, каждый третий ходит по улице с тревожно-депрессивным расстройством, то есть в стрессе,"

Здесь я бы поостерегся как давать такие статистические выкладки, так и уравнивать "тревожно-депрессивное расстройство" и стресс.


"и пытается справиться с плохим настроением самостоятельно, силой воли. А само оно не проходит. На Западе у людей больше доверия к таким специалистам, они добросовестнее относятся к рекомендациям и очереди к психотерапевту на полгода вперёд. Там, например, в квартире клиентов ставят видеокамеру, чтобы записать конфликты семьи, а потом пошагово разобрать ошибки вместе с психологом. Это хороший метод, потому что люди, склонные причинять страдания другим, имеют свойство не замечать своих ошибок".

Здесь я бы сказал, что "виртуальный коллега" существенно идеализирует (и в какой-то мере упрощает) положение дел в заграничной психотерапии. Кроме того - наиболее эффективно в так называемом цивилизованном мире пользуются психотерапией те люди, которые, как ни парадоксально, не доверяют психотерапевту: так же, как не доверяют той же рекламе или статьям в СМИ. Относясь ко всему с долей здравого скепсиса и просеивая получаемую информацию через собственный разум и логику, они скорее используют психотерапевта как источник информации, обогащающей их новыми, необходимыми для практической жизни знаниями. Собственно, за это и платят немалые деньги.


"Приходят в основном люди с доходом намного выше среднего. Это топ-менеджеры, владельцы бизнеса, чиновники, это люди, у которых по два высших образования, аспирантура и три иностранных языка".

Тут хочется озвучить один довольно грустный факт: сегодня в России, к сожалению, уровень доходов не всегда находится в прямой зависимости от, скажем так, не столько уровня образования, сколько от уровня… можно было бы сказать "интеллекта", но это будет как-то грубо. Иными словами, люди мыслящие, образованные, анализирующие, рассуждающие – не всегда имеют высокий доход. Скорее это те. про кого еще Грибоедов говорил – "горе от ума". И здесь выкристаллизовывается проблема многих коллег: они, стремясь работать на "умных людей", по разным причинам упускают из виду, что умный – не всегда равно богатый. Хотя здесь, конечно, нужно конкретизировать и дать определение как минимум понятию "умный".
А топ-менеджеры, чиновники и бизнесмены не так уж часто обращаются к психотерапевтам: как в силу выраженного иерархического мышления, так и в силу той самой просоветской цензурной установки "сильный человек должен все решать сам". Иногда слово "сильный" в этом конструкте подменяется словом "умный", то есть если человек пошел к кому-то консультироваться – он дурак, а если умный – то сам должен разобраться.


"Они понимают, что слово «психотерапия» — не то же самое, что «псих». Чем выше финансовый уровень, тем больше человек готов тратить на психотерапию, потому что понимает, как сильно это влияет на жизнь".

Опять в реальности это далеко не всегда так. Понимать ценность и выгоду психотерапии для себя и уметь ею грамотно и эффективно пользоваться действительно может человек с развитым интеллектом и прогностическим мышлением, но снова – в нашей стране это далеко не всегда связано с высоким финансовым уровнем жизни.


"Есть среди моих клиентов и очень известные люди, у них те же проблемы, что у всех. Но им труднее довериться. Им тяжелее морально из-за того, что они на порядок образованнее, в каких-то сферах успешнее и реже встречают искренность и порядочность в своей жизни, чем остальные".

Да, известные люди испытывают в этом отношении некоторые трудности. В том числе потому, что им приходится жить в условиях окружающей их выраженной зависти, явной или скрытой. И в этих условиях весьма чревато приоткрывать кому-то свои "больные места".


"Я, например, просто пообщавшись с любым человеком две-три минуты, могу практически безошибочно определить, есть ли у него проблемы и какие".

Кажется, в православии подобное именуется "гордыней"; а в науке именуется недостатком клинического опыта. Опять же, реальная жизнь может оказаться сложнее любой заранее известной ситуации. Кроме того, определение проблем – это прерогатива клиента, а не психотерапевта. Только клиент знает, что является для него проблемой, а что нет.


"Каждое слово, жест и мимика, каждая оговорка, даже как человек сидит, как реагирует на слова — всё это история о том, что с ним случилось".

Всё это безусловно важно, но это информация скорее уже для диагностики во время работы, а не до. Кроме того, к психологам и психотерапевтам – всем вкупе – понятным образом будут относиться настороженно (если не сказать – агрессивно) только потому, что некоторые представители данных профессий очень любят выступать с непрошеными диагнозами, которых тот или иной человек не заказывал.


"Психология — это математически точная наука, алгоритмы её очень сложны, но они есть".

Одна из проблем сегодняшней психологии и психотерапии – это естественные науки, опирающиеся на естественные законы природы, но изучаемые не так давно. И далеко не всё еще в этой области точно известно. Да, наукой можно называть то, что опирается на математику, но в психологии и психотерапии пока что еще много и от искусства.


"Был скандал, когда мужик решил, что он зубной врач, купил себе домой кресло, проволочку, строительный цемент и всем соседям в подъезде начал предлагать свои услуги. На него подали в суд. Вот к такому попадёшь — потом вообще не будешь верить в стоматологов. У нас сейчас в профессии таких вот с проволочкой очень много. 90 % людей, которые назвались психотерапевтами, — это те, кто сходил на двухмесячные курсы непонятно куда, им дали бумажку, что они психологи, и они для большей убедительности назвали себя психолог-терапевт".

Шарлатаны, к сожалению, были во все времена и во всех областях. Да, их до сих пор немало: может, как раз потому, что они убеждены после чтения подобных материалов, что работать психологом или психотерапевтом – это и легко, и денежно. Но речь сейчас не о них и не об их ложных ожиданиях, а о второй стороне сделки: потенциальном клиенте. Сразу скажу: я категорически не продвигаю в массы точку зрения "жертва сама виновата", просто хочу озвучить одну тонкость: уважаемые клиенты, не стесняйтесь, прежде чем платить консультанту деньги, задавать ему вопросы. Разные. Много. И где он учился, и какой у него клинический опыт, и что он думает по поводу вашей конкретной проблемы, и как он предложит вам с ней работать. Думаю, в процессе ответов на вопросы вы можете как минимум определиться, сможете ли вы работать над своими проблемами вместе с этмим консультантом или нет.


"Несколько лет назад действовал закон, по которому любой врач — неважно, уролог, гинеколог или терапевт — мог пройти краткосрочные курсы и стать психотерапевтом. Сейчас, слава богу, закон изменили и нужно всё-таки иметь базовое психотерапевтическое образование".

Надо сказать, что "базовое психотерапевтическое образование" появилось сравнительно недавно: если мне не изменяет память – в 2000 году. Точнее, наверное, не образование, а специализация: потому что любой врач сначала несколько лет изучает предмет "лечебное дело" (который стоит в дипломе), а потом уже проходит специализацию по выбранному направлению: урологии, гинекологии или психотерапии (теперь). Ранее, чтобы стать психотерапевтом, необходима была специализация по психиатрии. А собственно психотерапевтические методики применялись только в наркологии. Кстати, именно поэтому ваш покорный слуга 15 лет – до появления официальной профессии "психотерапевт" в 1988 году 31 мая – проработал в наркологии.


"У нас не принято проверять дипломы. Если вы ко мне придёте, я вам достану пачку из 36 сертификатов, среди них будут из Королевского колледжа в Лондоне, сертификат об окончании ординатуры, который, кстати, каждые пять лет надо продлевать".

Выше я уже говорил, что дипломы и профессиональные сертификаты и свидетельства о повышении квалификации – это полезно. Но как всегда, всё не так просто, и у любой медали есть как минимум вторая сторона: за этими сертификатами должна стоять реальная подготовка и реальный уровень профессионализма. Не говоря уже о том, что интересоваться дипломами потенциального консультанта желательно не тогда, когда вы уже пришли, а до того, как вы придете.


"Человек же платит вам не за время, когда с ним посидели и покивали головой. Он платит за то, что вы 12 лет не целовались у подъезда, а зубрили учебники и все алгоритмы работы знаете".

Вот как раз в дополнение к вышесказанному по поводу дипломов и реальной подготовки. Когда-то было такое не совсем культурное выражение – "попо-часы". То есть отсиживание на рабочем месте вне зависимости от того, занят человек делом или нет.
Так вот, клиент платит психотерапевту на самом деле не за то, сколько "попо-часов" тот отсидел на своей учебе или повышении квалификации. И не за то, сколько вызубрил учебников наизусть. Кстати, по собственному опыту и опыту некоторых коллег – подчас студенты, которые находят время и учиться, и "целоваться", становятся лучшими специалистами, чем те, которые "сидели и зубрили", а в результате работают по жестким алгоритмам и укладывают каждого клиента в прокрустово ложе вызубренного.
И уж если говорить конкретно – психотерапевту платят не за то, что он когда-то для себя получил, а за то, что он конкретному клиенту дал. Клиент покупает у психотерапевта индивидуальную эксклюзивную информацию.


"Вы должны дать человеку несколько вариантов решения проблемы и сказать, какой из них к какому результату приведёт".

Вот еще пример того, как тонкости формулировки превращают формально дельное высказывание – в излишне формальное.
Я бы сказал так: не "должны дать", а "желательно проанализировать в процессе работы вместе с клиентом либо несколько предполагаемых вариантов решения проблемы либо изначально определенных клиентом, либо возникших в процессе терапевтической работы и исследования личности клиента и ситуации. И предложить некоторый прогноз дальнейшего развития ситуации в зависимости от того, какое из возможных направлений движения выберет вот этот конкретный клиент: точнее, сделать возможным для клиента увидеть эти варианты развития в зависимости от выбранных им шагов.
Но я понимаю: это намного длиннее, заковыристее и плохо укладывается в журнальную статью.


"Например, человек год ходил к психотерапевту, разговаривал, специалист его слушал, но ничего не говорил, потому что тот, якобы, сам должен был подойти к решению проблемы. Вот это и есть некомпетентность".

Не факт. Потому что тот же классический психоанализ примерно так со стороны и выглядит. "Исповедуясь" в кабинете психоаналитика, человек выводит свои проблемы из бессознательного в область сознания, анализирует их и в большинстве случаев находит решение. Однако современные методики психотерапии и психоанализа чаще предполагают диалог. И вообще для каждого клиента может быть своя методика. К тому же мы не знаем специфики личности клиента и тонкостей его запроса, его проблематики, динамики ее развития в процессе терапии и т.п.
Некомпетентность – это когда клиенту предлагаются неподходящие, неадекватные для его ситуации, неэффективные методы работы. А здесь для такого категоричного вывода как минимум мало информации.


"Люди, которые к таким попали, говорят потом, что психологи сами ненормальные и эта наука непонятно о чём".

Теоретически рекламации действительно возможны там, где не состоялся рабочий продуктивный альянс психотерапевта/психолога и клиента. А как клиенты, так и консультанты бывают разными сами по себе.


"Люди, которые попали к профессионалам, потом их телефон передают из рук в руки".

Боюсь, что в данном случае "виртуальный коллега" не совсем верно представляет себе положение вещей.
Система продвижения услуг психотерапевта по принципу сарафанного радио в нашей стране пока еще затруднена по следующим причинам:
- не каждому пользователю может быть приятно "передавать" своего специалиста.
- мешает и само по себе предубеждение против психотерапии, о котором я говорил выше (ходить-то к психотерапевту стыдно, а уж другим рассказывать, что ты ходил?..)
- не всегда есть доверие к степени конфиденциальности: условно говоря, вы к психотерапевту сходили, оставили у него в кабинете всю подноготную, а потом к тому же психотерапевту пошел сосед, и психотерапевт ему, соседу этому, всё про вас рассказал. Ясное дело, что профессионалу таким заниматься незачем, но горький жизненный опыт заставляет многих клиентов перестраховываться очень серьёзно.

Бывает и обратная ситуация: если в семье с напряжёнными отношениями один из супругов ходит к психотерапевту, то второй нередко всеми правдами и неправдами пытается попасть к этому же специалисту – только с целью вызнать, "что там мой(моя) про меня рассказывает и что доктор про это говорит". Такие клиенты бывают весьма расстроены, когда говоришь им, что речь в процессе работы пойдёт только про него самого, а что доктор сказал "второй половине" – можно узнать исключительно у "половины", если та захочет это озвучивать.

И насчет передачи психотерапевта из рук в руки – желательно, чтобы эта передача, если уж она осуществится, производилась с уточнением "Мне этот доктор помог, но поможет ли он тебе – я не знаю". Потому что у одного клиента одно восприятие, а у другого – совсем другое. Психотерапевта или психолога желательно выбирать индивидуально с личной примеркой, как обувь. Почему в психотерапевтической работе так важны возможности предварительных бесед или встреч.


"Результат работы с грамотным психотерапевтом: устраиваешься на высокооплачиваемую работу, налаживаешь личную жизнь, у тебя нормализуются отношения с родителями, становишься более эмоционально открытым, способным на близость".

Результаты работы с психотерапевтом могут быть самыми разными. Как раз потому, что у психически здоровых людей могут быть очень разные запросы. Более того, иногда эти запросы еще и корректируются в процессе работы. Опять же, далеко не для всех приоритетными являются высокооплачиваемая работа, личная жизнь или эмоциональная открытость (нередко она в принципе бывает вредна).

Основная польза от психотерапии обычно в том, что человек начинает адекватно видеть и понимать окружающую его жизнь и социальную среду, перестает быть слепым котенком или щепкой в бурном житейском море. Он идет по жизни уверенно и осмысленно, а далее – уже сам решает, на какую работу устраиваться (и устраиваться ли), на какую близость быть способным (и нужна ли ему эта близость), и как "нормализовывать" отношения с родителями (и какая норма здесь вообще имеется в виду).


"Это результат 10−20 часов работы, не более. Что там размазывать годами?"

Простите за такой вульгаризм, но вспоминается старая поговорка: про то, что скоро только кошки родятся. Собственно, у человека весьма примитивного - действительно всё просто. А чем сложнее личность – тем сложнее и ее бессознательное. и возможные сопротивления. и специфика заказа. Потом, одному человеку действительно бывает достаточно вообще одной полной длительной консультации (изучили местность, нарисовали карту с возможными маршрутами, и человек по своему выбору по этой карте сам движется), а кому-то нужно работать чуть дольше, с длительными перерывами.
А вот если с ходу говорить "Да что там размазывать" – это, простите, некомпетентность и есть.


"Только если очень серьёзные травмы, когда над человеком было совершено насилие — тогда да".

Я бы не стал делить разные травмы по "степени их серьезности". Такого табеля о рангах просто не может быть, поскольку разные люди опять же воспринимают все травмы очень по-разному. И степень поражения у каждого даже от одной и той же травмы может быть своя.


"А так, бывает, ходишь к психологу, а он тебе все свои проблемы рассказал, а ты ему ещё деньги заплатил".

Собственно говоря, если обоим участникам сделки этот процесс приятен и клиент готов именно это у психолога покупать – почему бы и нет?..


"У психики человека есть структура, как в компьютере программы: они сложны, там есть признаки поломки на каждом уровне, методы починки".

Если уж сравнивать психику человека с компьютером, то поломка – это уже скорее психиатрия. В случае психически здорового человека адекватнее будет говорить не о поломке, а о некоем сбое на информационном или ощущенческом уровне. Например, идет человек по лесу и то и дело утыкается в деревья и больно о них стукается. Одно дело – если он слабовидящий и ему поможет только хирургическая операция для возвращения зрения: это аналог психиатрии. А если этот человек идет по лесу просто в повязке на глазах или в шлеме виртуальной реальности – это уже аналог случая для психотерапевта или психолога. Тут человек не болен, у него ничего не сломано, у него просто стоят некие информационные ограничители. Если человеку удастся снять с себя эту повязку или шлем (получить больше информации о ситуации с помощью консультанта), он перестанет натыкаться на деревья.
Но учтите, что может быть другая ситуация: человек просто не захочет это с себя снимать. Может, ему натыкаться на деревья нравится. Или он еще не понял, что ему мешает спокойно по лесу идти. Или ему в его шлеме показывают такой классный виртуальный мультик, что ему глубоко все равно, что при его просмотре он на реальные деревья натыкается.


"Задача психотерапевта — определить уровни, где у человека сбой, дать программу и работать строго по ней: определённая последовательность вопросов и ответов, упражнений".

Задача любого врача (и психотерапевта в том числе) – это адекватная профессиональная диагностика. Кто хорошо ставит диагноз, как говорил Гиппократ, тот и лечит хорошо. И диагностика обычно продолжается в течение всего процесса работы с клиентом: идут уточнения, проработка каких-то тонкостей, ответвлений и т.п. Кроме того, живой человек в процессе психотерапевтической работы тоже меняется, это тоже нужно отслеживать для качественной работы. А "задать разово некую программу и далее так и ехать по этим рельсам" – это и будет "прокрустова психотерапия".


"Например, люди ругались годами, а после нескольких часов работы с грамотным специалистом перестали выносить друг другу мозг, потому что увидели взаимосвязь того, что они делают, с тем, что делали их родители".

Опять: если бы в реальности все было так просто! Точнее, в данном абзаце мы видим некий "довольно краткий пересказ многосерийного остросюжетного фильма с экшеном". То есть в весьма компактной форме сказано то, чего клиенты достигают нередко месяцами и годами: потому что осознать те или иные проблемы – это далеко не так просто. Если бы все было так легко – то психотерапия как раз не была бы такой дорогой услугой.


"Когда люди начинают осознавать, что постоянно копируют схемы поведения, они понимают всю ценность нашей науки. Мы похожи на компьютеры: как нас запрограммировали, так мы и работаем. Если нам поставили DOS, а мы хотим Windows, то надо идти к психотерапевту".

Вот в чистом виде мечта многих наших политтехнологов: якобы у психотерапевта в кармане есть какие-то "технологии" по принципу "нажал кнопку – получил реакцию". Я в подобных случаях вспоминаю известный детский фильм и вопрос оттуда "Урри, где у него кнопка". На самом деле поведенческие сценарии при кажущейся внешней типичности весьма уникальны, и чем более развита личность – тем сложнее могут быть ее сценарные программы. Снова повторю, что психически здоровые люди – гораздо сложнее психически больных.


"Если вам говорили много раз, что вы тупой и ни на что не способный, вы будете, даже будучи талантливым, сидеть и думать, а почему я так мало зарабатываю".

Почему-то это один из распространенных штампов. Для разных людей реакции на подобные убеждения будут разными. Потом – почему думать именно про "зарабатываю"? Даже во время самокопания у разных людей могут быть разные мысли и вопросы.


"Потому что у вас программа такая — «не добивайся успеха, не высовывайся, не доводи дело до конца». Моя задача — чтобы человек это в себе заметил и исправил".

Опять формулировка чересчур краткая и категоричная (возможно, из-за краткости как раз). На самом деле одна из задач психотерапевта, если уж опять об этом говорить – помочь клиенту, когда он сам в себе нечто подобное ощутит и/или заметит. Мол, "Я что-то хочу сделать, а оно у меня никак не получается". А если человеку и так хорошо – то можно, прошу прошения, хоть обставиться задачами, его это никак не замотивирует прийти на консультацию.

Продолжение комментариев - здесь.


(с) врач-психотерапевт Нарицын Н.Н., записала Нарицына Марина.



Tags: за точность формулировок, о выборе психотерапевта, профессиональная кухня, хочу об этом поговорить
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments