Марина Нарицына (naritsyna) wrote,
Марина Нарицына
naritsyna

"В жизни всё не так, как на самом деле" - часть 2

Это вторая часть комментариев Н.Н. к несколько нашумевшей статье о работе психотерапевта. Пост получился слишком большим для ЖЖ, и пришлось разбить его на две части. Первая - здесь.
Будем считать этот пост "нулевым выпуском" открывающейся рубрики "Спросите доктора Нарицына".

"Каждое занятие с психотерапевтом строго расписано. У специалиста есть протокол работы, тема занятия, упражнения в заданной последовательности и упражнения, которые человек должен сделать дома".

Опять: для разных клиентов, разных заказов и разных ситуаций – разные подходы и разные методы работы. Перечисленное может, как говорится, иметь место, но не является обязательным.


"Есть два теста, по которым можно определить состояние нового клиента: тест Зунга и тест Шихана. Первый определяет наличие и уровень депрессии, второй — состояние тревоги. Сильная тревога, например, это когда трудно уснуть, прокручиваешь в голове, кто что сказал и как тебя обидел, когда ватные ноги и потеют ладони, когда трудно вдохнуть и пустота в голове. Если у человека по тесту Зунга менее 48 баллов и по тесту Шихана менее 50 — всё не так запущенно, можно и по Skype проводить консультирование. Если показатели зашкаливают, я работаю только очно".

Странно, что тестов используется только два. В психотерапии есть масса различных диагностических исследований, как и во всей медицине в целом. Показания к тем или иным "анализам" зависят опять же от конкретного человека и конкретного запроса. Но при этом – ни один метод исследования не решает терапевтических задач ЗА терапевта и не является сам по себе истиной в последней инстанции. А при выборе вида психотерапии, в том числе – очной или дистантной, учитываются и другие различные факторы.


"Когда клиент приходит ко мне первый раз, я прошу его принести на консультацию результаты этих тестов, сделать тест на социофобию, личностный опросник и другое".

Полагаю, что в большинстве случаев давать те или иные тестовые методики предварительно – сложно. Во-первых, в таком исследовании чрезвычайно важна адекватно данная (и понятая) инструкция: разумеется, я имею в виду профессиональные клинические тесты. Потом - хорошо если есть куда клиента направить на такое заочное тестирование. А если ему придется искать тест в сети? Там ведь лежат и не совсем точно приведенные тесты, с искажающимися итоговыми результатами.


"У меня четыре минуты уходит на анализ этих данных, после этого я знаю, как человек будет реагировать на стресс, какая профессия ему подходит больше, находится ли он в предразводной ситуации".

ИМХО, психотерапия – это не гонка Формулы-1: для многих клиентов фразы типа "я за четыре минуты все про вас пойму" – не реклама, а наоборот.


"Реальные перемены в жизни наступают через несколько месяцев, в среднем — через полгода".

Вообще заметные перемены в ощущениях клиент обычно выносит уже из кабинета. Конечно, многое зависит и от масштаба работ и проблем: например, если кто-то вам скажет, что он за два дня сделал ремонт – вы наверняка поинтересуетесь, что входило в перечень этого ремонта. То ли человек за два дня сделал полную перепланировку, то ли подклеил отошедшие обои в комнате.


"Клиенты звонят, приглашают в рестораны, спрашивают, можно мы вас всем будем рекомендовать".

Одно из требований к профессиональному психотерапевту, определяющее в том числе безопасность клиента – это поддержание во время всего процесса терапии отношений "врач-клиент" и никак иначе. А терапия не заканчивается вот так разом, она завершается постепенно. И признак ее полного завершения – это, если хотите, окончательная независимость клиента от психотерапевта. В том числе – отсутствие потребности ходить с ним в ресторан. Не говоря уже о том, что вопрос от клиента типа "А можно я вас буду рекомендовать" – как раз говорит о том, что терапия не завершена; более того – клиент серьезно зависим от психотерапевта, если даже такой элементарный вопрос не может решить самостоятельно без обращения к нему.


"Первое, что спрашивают, когда узнают, что я психотерапевт: а правда ли, что так много зарабатываете?"

Сам факт подобного вопроса ("Сколько зарабатываете") – весьма вероятен. В нашем социуме редко кто имеет понятия о личных границах и "прайвеси". Сложнее поверить в жесткую связку "психотерапевты много зарабатывают". Если бы вы представились, скажем, знаменитым артистом, популярным писателем или работником престижного автосалона – тогда вероятнее. Большинство людей анализируют ситуацию по принципу "как у меня – так и правильно", и если они не считают, что за какую-то услугу нужно вообще платить, тем более недешево – то вряд ли они подумают, что тот, кто такую услугу оказывает, много зарабатывает.
Разве что в вас увидят того самого "нажимателя кнопок, продающего надежду". Или психотерапевта-шоумена, типа Кашпировского.


"Стоимость в Москве сегодня колеблется от 500 до 20 000 рублей за консультацию. Сеанс длится около часа, иногда дольше. Всё зависит от сложности запроса и от самой методики работы. Весь курс составляет минимум 10 сеансов, в среднем 10−20, максимум 50−60".

Должен сказать, что тут в реальности нет минимума и максимума ни по ценам, ни по срокам. Опять же, многое зависит от конкретных методик, уровня консультанта, заказа клиента, специфики его личности и т.п. Когда меня спрашивают, "сколько нужно консультаций, чтобы решить такую-то проблему" – я обычно рассказываю еще одну старую притчу. Одного греческого философа случайный прохожий спросил, долго ли идти до Афин. Философ сказал ему: "Иди!" Прохожий возмутился: "Я же спросил тебя – долго ли идти, а ты гонишь меня?" "Нет, - ответил философ, - просто как я могу сказать, долго ли тебе идти до Афин, если я не увижу, с какой скоростью ты пойдешь?"


"У меня консультация стоит дорого — 500 долларов, потому что я работаю на результат и решаю проблему максимум за 20 часов".

500 долларов за реальный результат всего через 20 часов – по-моему, это совсем недорого :)


"Но знаю, случается и такое, что, если у психотерапевта не много клиентов, он может растянуть всё на год".

Опять повторю, что при профессиональной работе многое зависит не от психотерапевта, а от клиента. От силы его сопротивления, от объема поставленных им задач, от прочих разных факторов и нюансов. И не знать этого – тоже, простите, некомпетентность.


"В психотерапии существует два основных правила. Первое — никогда не работайте с родственниками и друзьями. Второе — пройдите личную терапию, без этого вы не имеете права консультировать. Родственники и друзья — это близкая вам система, а профессионализм подразумевает отстранённость".

На самом деле в психотерапии, и в частности в психотерапевтической этике, гораздо больше правил. Но отстранённость – это первое, и я бы сказал – основное. Основнее может быть разве что "не вреди", но в психотерапии оно становится как раз одной из причин отстраненности.


"Часто спрашивают, у тебя-то всё в порядке? Ты, говоришь, что нет, не всё, потому что я тоже живой человек, но у меня есть способы, я могу свои проблемы решить эффективнее и быстрее".

Здесь вспомню одну притчу. Человек приехал в некий город, где было всего два парикмахера. Он посмотрел на стрижку обоих: один был подстрижен аккуратно и ровно, а второй – грубо и косо. Человек подумал и пошел стричься к плохо постриженному парикмахеру.
Эта байка к тому, что у психотерапевта может быть масса способов и методик, но вряд ли он может применять их сам на себе, а тем более на своем бессознательном. Собственно, потому и озвучивается необходимость личной терапии (супервизии).


"«А у тебя в детстве вообще ничего не было?» Говоришь правду: проходила психотерапию, была фигня, залечила, поэтому на работе это не отражается".

Возможно, это прозвучит грубо, но человек, говорящий о своих проблемах потребовавших психотерапии, "это фигня" – фактически говорит "я дурак". Потому что снова: чем сложнее личность, тем сложнее проблема и тем сложнее может понадобиться терапия. Поэтому вряд ли клиенту стоит принижать собственные усилия по решению той или иной проблематики. А если проблема и правда фигня, то тогда – зачем психотерапевт.


"В идеале психотерапевт должен пройти две-три тысячи часов личной терапии, чтобы не проецировать свои проблемы на клиента, и только потом его можно допускать к практике".

Если я правильно понял все вышесказанное, то психотерапевту, значит, требуется две-три тысячи часов личной терапии, а проблему клиента можно решить часов за двадцать. Получается, что клиент минимум в сто раз примитивнее?
Это один из существенных промахов многих консультантов: полагать, что клиент глупее психотерапевта.


"Чтобы пройти столько часов личной терапии, надо быть богатым человеком, бедный не может себе этого позволить. Людей, которые не прошли личную психотерапию, клиенты начинают раздражать через полгода".

Здесь, наверное, отдельного уточнения требуют понятия "богатый" и "бедный" – не говоря уже об обще-бинарном подходе: богатый-бедный, черное-белое, плохо- хорошо. Потом, человек с невысоким доходом, но имеющий определенную цель, может значимую часть доходов вкладывать в эту цель: в ту же учебу, например. Или в ту же психотерапию. Поэтому я бы не стал говорить, что психотерапия – это "и работа, и услуга для богатых". Психотерапия для тех, кто способен не тратить свои деньги на нее, а вкладывать.
А при отсутствии личной терапии проблема консультанта не столько в том, что его "клиенты начинают раздражать", а в том, что он под грузом собственных нерешенных проблем начинает подменять этими проблемами проблемы клиента.


"Нас обучают, как не вовлекаться в эмоциональный контакт, чтобы не было выгорания. Ты эмоционально общаешься, но тебя не трогают проблемы клиента. Во время работы я постоянно отслеживаю состояние своих мышц, и если они напряглись, значит проблема зацепила и я должна пройти сеанс личной терапии. Это позволяет вести по десять клиентов в день и не выгорать".

Надеюсь, что "десять клиентов в день" – это все же художественный прием, гипербола. Хотя… в поликлинике психотерапевт может и больше за день принять.


"Есть слова, которые ранят, причиняют боль, есть слова, которые лечат. Профессионал не должен говорить «вам надо», «вы должны», «вот это неправильно», «вы обязаны» или начинать обвинять".

Если не ошибаюсь, "виртуальный коллега" выше минимум однажды говорил в адрес читателя "вы должны", да и здесь уже – "профессионал не должен". Вот, кстати, один из признаков, что рассказывал один человек (или несколько), а записывал, возможно, совершенно другой. И не было итоговой вычитки.


"Профессионал не использует заумных терминов, он может сложные термины объяснить просто".

Соглашусь. Как-то давно я услышал такое четверостишие: "Чтоб разобраться в истинном и ложном, нам забывать не следует о том, что мастер просто говорит о сложном, а подмастерье - сложно о простом".


"Например, приходит ко мне мужчина на консультацию и говорит: зашёл к психологу, рассказал всю семейную ситуацию, дали совет: «Рефлексируйте архетипический прообраз прабабушки». Человек с двумя высшими образованиями ничего не понял, но постеснялся выглядеть идиотом".

Здесь мало что могу сказать конкретно: сложно как-то комментировать (или, упаси боже, оценивать) фразу, явно вырванную из контекста, и переданную через третьи (минимум) руки. Но могу отметить, что если вы, как потенциальный клиент, в чем-то стесняетесь своего психотерапевта – возможно, вам стоит его поменять. Потому что это то же самое, как если бы вы стеснялись, скажем, хирурга перед операцией. Это опять же не значит, что вы "плохой клиент" или ваш психотерапевт не профессионален: просто у вас ка-кто не складывается совместный рабочий альянс.


"В принципе, специалист правильно определил проблему: мужчина копирует те же модели, которые ему достались от прабабушки по материнской линии. Но основной признак профессионализма — это когда человек объясняет всё на языке, который понятен тебе".

Тоже поправлю слегка: профессионализм – это когда психотерапевт объясняет что-то на языке, понятном данному конкретному клиенту.


"Когда мы создаём семью, мы должны договориться по 40 пунктам".

Почему только по 40? У кого-то их может быть 80, а у кого-то – больше ста.
И опять: "мы должны".


"У каждого в голове есть свои представления о том, какой должна быть семья. Например, у него представление — много вместе путешествовать, а у неё — сидеть дома. У него — чтобы жена чистила картошку, а у неё — чтобы муж. Когда мы договариваемся об отношениях, то должны понять, подходим ли друг другу сексуально. У каждого есть свои закидоны".

В общем весьма дельный абзац, но опять проблема в тонкостях формулировок.
Не "должны понять", а "желательно определить хотя бы приблизительно" (потому что масса случаев, когда сексуальная совместимость пары росла со временем, когда они ближе узнавали друг друга).
И наверное, не "закидоны" (это слово с оценочно-негативной коннотацией), а особенности, специфика восприятия и потребностей, нюансы допустимых границ и т.п.
А если один партнер будет называть особенности другого "закидонами", а второй будет отвечать ему той же взаимностью – вряд ли получится продуктивный диалог и прочная семейная пара.


"В семейных проблемах всегда виноваты оба: если один создаёт проблему, то второй её терпит и не знает, как поступить, а значит поддерживает нездоровые отношения".

Вот опять любимая русская забава – поиск виноватого.
Специальной вины в межличностных проблемах, как правило, не бывает. Проблематика складывается из беды (а не вины) обоих в недостатке психологической грамотности, и из того, что у каждого в конфликте своя правота. Кстати, насчет нездоровых отношений – может быть, для одного из партнеров они нездоровые, а для другого – вполне комфортные и он как раз ничего менять не хочет.


"В кабинет к психотерапевту семью, как правило, приводит жена,"

Выше вроде бы говорилось, что семья в кабинет приходит редко?..
Мужья, кстати, тоже бывают инициаторами обращений типа "Доктор, можно мы придем к вам вместе и вы ей все объясните".


"потому что женщины реже считают себя правыми и больше склонны к самоанализу".

Это зависит не столько от пола, сколько от личности. И только потом – от той специфики воспитания, которая у нас разная для мальчиков и девочек.


"Мужчины часто имеют свойство считать правыми себя, даже когда явно неправы".

И это тоже от биологического пола не зависит. Кроме того – сложно обобщать настолько, что говорить обо всех мужчинах или всех женщинах.


"Основное, чему я учу семьи, — это выражать свои ожидания, желания, неудовлетворённости напрямую, разговаривать друг с другом в позитивной, подкрепляющей, конструктивной манере о том, как достигать компромисса в семье".

Увы: это очень декларативные, лозунговые формулировки. Часто как раз основная проблематика в том, что одна из сторон к компромиссу не готова.


"Когда учишь людей техникам управления эмоциями, они боятся, что будут как роботы".

"Техники управления эмоциями" – это красивая легенда. Точно такая же, как техники управления перистальтикой кишечника или интенсивностью выделения желудочного сока. Нельзя запретить себе ощущать боль, когда вам больно. Другое дело – что не везде и не всеми способами можно "кричать от боли". Но это уже тонкости выражения/сокрытия тех или иных эмоций. Это несколько иная область.


"А ведь совсем нет, вы будете чувствовать то же самое, только сможете выбирать, орать вам на человека или сказать спокойно о том, что вас не устраивает".

Именно: речь идет не об управлении эмоциями, а об умении выражать их в той или иной ситуации.


"И наконец, мой «самый любимый» запрос от клиента: дайте мне таблетку, чтобы я ничего ни видела и не слышала, что творится у меня дома и на работе, и ничего не надо было делать, потому что это трудно. Я отказываюсь работать с клиентами, которые снимают с себя ответственность за свою жизнь, а ждут, что психолог всё за них сделает. Это инфантилизм, когда человек не хочет меняться сам, а требует перемен от партнёра".

Завершающий абзац – тоже весьма дельный: разве что лишним здесь кажется последнее предложение с таким директивным заочно-диагностическим выводом. Но даже при таких "вроде бы неосуществимых" запросах нелишне будет сперва предложить клиенту переосмыслить и переформулировать заказ: потому что часто бывает, что клиент хочет не совсем того, о чем говорит, у него свои индивидуальные запросы и желания, просто его, как большинство наших людей, приучили с детства говорить лозунговыми штампованными формулировками, "вроде бы однозначно понятными всем".

(с) врач-психотерапевт Нарицын Н.Н., записала Нарицына Марина.




Tags: за точность формулировок, о выборе психотерапевта, профессиональная кухня, хочу об этом поговорить
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments