Марина Нарицына (naritsyna) wrote,
Марина Нарицына
naritsyna

Category:

По следам вчерашнего поста

про маму и двоих детишек.

Прежде всего - крайне любопытно то, что довольно мало участников дискуссии обратили внимание на то, что детей было двое. И что "оставайся тогда здесь" мама говорила только старшей девочке.
А это в реальности может быть дополнительным травмирующим фактором: мало того, что рождение младшего ребёнка само по себе может быть старшему неприятно (не могу сейчас другого слова подобрать), да ещё и когда в подходе к воспитанию начинается так или иначе откровенное предпочтение одного другому, да ещё когда это сопрягается с ощущением угрозы жизни и безопасности – в общем, многажды девочке не позавидуешь в этой ситуации.

Но я, собственно, не об этом хотела сейчас сказать. А о других вещах.


Первое: большинство прочло в посте и комментариях, что мама виновата. Что мы ее обвиняем в том, что она делает. Поднимите руку, кто так сказал? Здесь, подозреваю, опять имеет место контаминация (заражение) внутренней цензуры многих читающих, у которых в этом месте (и это тоже не их вина, а их беда) не срабатывает внутренний Взрослый, анализ и прогноз: цензура сразу подменяет восприятие фразы "действия мамы чреваты последствиями для ребёнка" на "мама виновата, она плохая мать, в топку ее".
Это может быть особенно проблемно для тех, у кого свой высокий уровень оценочной тревожности: любые высказывания кажутся именно осуждениями. Опять вариант контаминации: "ты должен(должна) нравиться всем, если кому-то в твоём поведении что-то не нравится – непременно нужно изменить своё поведение, признать ошибки и исправиться". Потому что иначе в их опыте – просто не бывает и не было никогда. Так должно быть, и точка. Вспомним пост о рыбе в унитазе. Тут же добавлю ссылку на пост о специфике словопонимания.

Второе: я сейчас скажу довольно страшную, циничную вещь, будьте морально готовы. Если женщина, существуя в оценочно-иерархическом мире, находится в ситуации "Начальник-Дурак" на позиции вечного Дурака – часто она рождает ребенка под влиянием неосознанной установки "выбраться из Дураков и стать Начальником", как минимум – в отношении этого ребенка. Что это значит? Что ребенок должен беспрекословно ее слушаться. Тут один из участников упоминал в комментах, что "если бы мне при ребенке сделали замечание – я бы совершил нечто противозаконное с этим человеком". Логично, потому что замечание родителю при ребенке, если родитель находится в той же иерархической системе, якобы опускает родителя на позицию Дурака, тем более в глазах ребенка. Уже одно это само по себе неприятно, к тому же после этого ребенок якобы может вообще перестать слушаться, и весь проект родителя "вылезти из Дураков" рассыплется на месте.

Но что делает реальный родитель иногда, если у ребенка начинается так называемый "кризис трех лет" и он перестает беспрекословно подчиняться? Или, скажем, ребенок по той или иной причине просто не торопится выполнять родительские приказания?
Способов тут есть много разных, от игры до ситуации выбора "мне нужно уходить, выбирай, ты идешь со мной или остаешься?" Но родитель, который рискует в глазах ребенка снова выглядеть Дураком, тут прежде всего испытывает страх.
Это парализующая эмоция, она отключает намертво все прогностические механизмы, возникает только одно желание: срочно остановить эту травмирующую ситуацию, срочно сделать так, чтобы ребенок послушался, срочно нажать на нем какую-то кнопку, чтобы он подчинился, чтобы не узнал, что маме можно не подчиняться, срочно, срочно! Последствия? А, не важны последствия, ситуация патовая, критическая, экстремальная, нужно непременно получить послушание здесь и сейчас, тревога, тревога!
И мать делает то, что ей кажется самым действенным в текущий момент. Иногда - сообщает, что отдаст ребенка цыганам, чужому дяде, в детский дом. Иногда - рассказывает, что придет дядька с мешком и заберет. А иногда – реально говорит "Я от тебя ухожу, а ты, если такая плохая, оставайся здесь одна" – и уходит.

Может быть, безотчетно она тоже хочет вызвать у ребенка страх, чтобы он больше так не делал – то есть не ослушивался матери. И безотчетно же она может игнорировать угрозу жизни и безопасности ребенка, потому что в ее бессознательном возникает другая установка: "если и по отношению к ребенку я всю жизнь теперь буду Дураком – это будет мучительно для меня, поэтому если такой ребенок исчезнет – для меня это будет лучше".
Здесь к слову – почему в подобных ситуациях могут не работать угрозы суицидом от выросших "непослушных" детей. Тут же можно припомнить и Эрика Берна с его анализом "Красной шапочки": "Чего добивалась мама, посылая девочку через лес, полный волков".

Кстати, из этого есть еще одно аналитическое следствие: ребенок получает информацию вида "Я нужен маме, только пока я хороший и послушный – я не могу всегда быть хорошим и послушным – я такой как есть маме не нужен – мне лучше исчезнуть". Идут подростковые суициды: а потом говорят, что причина этого - какие-то сетевые группы.
И сюда же: когда мамы транслируют детям так или иначе установку "лучше сдохни, но не опозорь меня перед людьми" (непослушание – один из вариантов "позора", а "лучше сдохни" ребенку можно транслировать и через оставление его одного в 2-3 года в 10 вечера на улице), в результате к более старшему возрасту у ребенка в цензуре сталкиваются две установки: "Если я – позор мамы, мне лучше умереть" и "мама плохого не пожелает, она хочет тебе только добра". То есть выходит, что умереть – это добро. Снова волна подростковых суицидов, а причиной называются сетевые группы.

И еще одно следствие: если у ребенка в бессознательном закрепляется связка "Если я ослушаюсь мамы – это будет угрожать моей жизни", то впоследствии, даже когда он становится взрослым, это ощущается как "Только попробуй сделать что-то не по воле родителей – умрешь в одиночестве под забором". У таких людей слова "самостоятельность и независимость" вызывают безотчетное отторжение и тот же ст рах. Возникает то, что называется проблемами с сепарацией - отделением ребенка от родителей. Потому что если ребенку в бессознательное загрузить нечто вроде "будешь себя так вести - я тебя брошу и ты погибнешь", у него будет при одной только мысли об отделении от мамы возникать безотчетный страх. И родители получают таких детей в полное распоряжение, даже когда дети вырастают и обзаводятся или не обзаводятся (по воле родителей!) своими семьями. Если обзаводятся - то сценарий чаще всего идет на очередной круг.

Вообще НН добавил здесь, что ситуация "лучше умри, но не ослушайся" в принципе характера для иерархической системы: например, выжившие на Сямозере дети рассказывают, что они не хотели идти в такую погоду в водный поход, но – их заставили. Начальство сказало "делать так" – распоряжение должно быть выполнено. Любой ценой.

Третье: снова про вину. Любопытная подробность: не так давно я писала пост про Алексея Пантелеева, его дочку и родиельский дневник "Наша Маша", и многие в комментариях (причем не только у меня) в один голос говорили: родители Маши виноваты в том, что она загремела в психушку и рано умерла! Они довели ее до этого!
А в случае, описанном во вчерашнем посте, пошла совсем другая реакция: "почему у вас мать всегда во всем виновата".
И правда, почему? :)

Кстати, особенно покойного Пантелеева гнобили на родительских форумах за описанный эпизод, как он ехал на велосипеде, а трехлетняя дочка бежала следом и кричала "Папочка, не уезжай, боюсь". Папочку за это подвергли массовому остракизму, несмотря на то, что он в том же дневнике свою ошибку позже проанализировал и сказал, что будет работать с дочкиными страхами другими методами.
Но писателю, значить, нельзя, а несчастной реальной маме – можно?
Сарказм.

Сразу скажу, это беда обоих, и у Пантелеева многое было именно от неведения от низкой психологической грамотности тогдашнего социума плюс от вероятной контаминации.
Обещанный пост про Машу готовится, но будет, скорее всего, на той неделе.

И некоторое резюме – проблемность едва ли не всего нашего социума в том, что общество изначально заточено на задачу "искать виноватого". И то, что в какой-то проблемной ситуации не может быть ничьей вины – в цензуре у многих просто не укладывается, и любой анализ под это дело воспринимается как обвинение. И даже анализ родительских поступков, приведших к тем или иным проблемам детей, часто превращается в нарезание этими детьми купонов на тему "Моя мама виновата во всех моих проблемах, вот с нее и спрос, а мне со своими проблемами придется мучиться до тех пор, пока покойная мама не признает свою вину и не скажет, что была неправа" (тут вспоминаем рассказ про Честное слово, но это будет уже другая история и отдельный разговор).

Безусловно, я не утверждаю, что один-единственный эпизод может стать причиной психотравмы. Но – он чреват последствиями, особенно если (если!) нечто подобное с ребенком происходит не один раз. Да, в реальной ситуации ничего сделать нельзя, но заниматься некоторым просвещением на тему "Если долго держать в руках раскаленную кочергу, в конце концов можно обжечься" – возможно.

Tags: пишем сами, про детей и их родителей, рабочее и прочее
Subscribe

Posts from This Journal “про детей и их родителей” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 89 comments

Posts from This Journal “про детей и их родителей” Tag